Дамы и господа!
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Этим Вы даете согласие на вступление в эногастрономический клуб «Mozart Wine House» и получаете доступ на сайт.

Ladies and gentlemen!
Please, confirm your age of majority.
So you agree entering enogastronomic club “Mozart Wine House” and get access on a site.

Данный сайт содержит информацию, не рекомендованную для лиц, не достигших совершеннолетнего возраста. Сведения, размещенные на сайте клуба, носят исключительно информационных характер и предназначены только для личного использования.

This site contains information which has not been recommended for persons, not reached full age of 18 years. The data placed on the site, have information character and are intended only for personal use.

MozartWineHouse

MozartWineHouse

26 Июня 2017 № 322

MozartWineHouse

Интервью с Лораном Леро, сыном владельца коньячного дома Lheraud

“Cомелье не просто должен продавать напитки, он дает удовольствие своим гостям. Он вдохновляет своих клиентов пить и покупать вино и коньяк. Вдохновляйте своих гостей, дарите им удовольствие. Вино – это удовольствие. Еда – это удовольствие. Все остальное – неважно. Как только вы научитесь этому, вы станете хорошим сомелье.”

Mozart Wine House: Лоран, расскажите, пожалуйста, есть ли в вашей семье какие-нибудь особо почитаемые традиции, кроме приготовления коньяка?

Laurent Lheraud: Главная традиция семьи Леро - это почитание и уважение семьи как таковой. Мы проводим много времени вместе, но даже когда путешествуем в одиночку, по всему миру мы видим много интересного, получаем какой-то опыт, потом обмениваемся этим опытом во время семейного обеда.

Кстати, поесть мы очень любим, так же как и открывать что-то интересное, мы пьем не только наш коньяк, но и вина наших друзей во Франции или за границей. Вы знаете, французы не самые лучшие производители, есть очень хорошие вина за рубежом. Например, несколько дней назад мы были в Крыму, где попробовали очень интересные вина. Кроме любви к хорошей еде, у нас есть одно увлечение с папой – охота. Мы много охотимся, даже за границей – в Румынии, в Африке, в России. Мы охотимся не для того, чтобы просто убить животное, но для того, чтобы открыть для себя душу людей, которые страстно любят свою природу. Находиться рядом с такими людьми  - невероятно, они живут с животными, знают их по именам, а мы живем у них, едим то, что едят они, пьем  то, что пьют они, видим то, что видят они. Видеть такой мир изнутри – бесценно. В Африке, например, царит нищета, но местные жители вам принесут все, что у них есть.  В нашем современном мире господствуют деньги, а здесь - другое, здесь возможность увидеть особый мир, узнать, что происходит вокруг тебя. Если бы было больше таких людей, не было бы таких явлений, которые происходят сейчас: Россия завидует США, США завидуют России, кругом негатив, вражда, абсурд, большинство крупных предприятий работает только ради наживы, и мы позабыли о настоящих ценностях, о природе.

MWH: А в России Вы охотились?

LL: Да, я много раз охотился в России. Это были медведи, лоси. Помню особенный случай - мы охотились где-то в Сибири, в январе при -35, на мотосанях. Замерзло все, кроме водки, достаешь куриную ножку из котелка, а через 30 секунд она покрывается льдом. С нами было 4 местных охотника, у одного из них я увидел нож, сделанный своими руками, не дорогой, но такой прекрасный, что я стал мечтать об этом ноже. И уже в конце охоты он протянул мне его и говорит: «Держи, это подарок тебе». Поразительно, ведь это был его личный нож! Я особенно ценю то, что люди способны делиться

MWH: Где ваша продукция лучше представлена: в США или в России?

LL: Честно говоря, наша продукция больше распространена в России, во-первых, потому что здесь мы давно, во-вторых, чтобы представлять какую-то страну, необходимо ее любить: ее еду, ее людей, любить то, что происходит в этой стране, любить приезжать туда. С 1995 года мы с моим отцом объехали всю Россию, были во Владивостоке, Челябинске, на Сахалине, в Кемерово, мы посетили множество российских регионов, и я всем сердцем люблю вашу страну. США я люблю гораздо меньше, Восточный берег – мне вообще не симпатичен, он безличен, холоден, но люблю Западную часть – там общительные люди.  Главный рынок для продукции семьи Леро – восточные страны – Белоруссия, Азербайджан, Украина

MWH: Лоран, во время торжественных ужинов в доме семьи Леро, какие напитки подают гостям?

LL: На аперитив всегда коньяк, я предпочитаю 20-30 летний, он вкусный, хороший, он не изменяет вкуса блюд, которые за ним последуют. С основными блюдами коньяк, конечно, не пьем. С основными блюдами пьем вино, бургундское белое и бордосское красное. И в конце ужина обязательно дижестив -  коньяк, и обязательно многолетний, есть очень старые милезимы, которые невероятно удачны. Они открываются в бокале, у них есть своя история. Моя бабушка всю жизнь выпивала ежедневно в обед бокал коньяка. И умерла в 97 лет от естественной смерти, будучи абсолютно здоровой.

MWH: Принято считать, что французы подарили коньяк всему миру, а арманьяк оставили себе. Это правда?

LL: История красивая, но это всего лишь история. На самом деле, есть вполне прозаическое объяснение: виноградники для коньяка занимают 70000 га, для арманьяка - 12000 га, это почти ничего. И получается, что большая часть из того, что производится в Гаскони, остается во Франции. Рынок коньяка аккредитован большими домами – Хеннесси, Мартель, Реми, которые познакомили весь мир с этим напитком. Для арманьяка нет крупных домов, его никто не продвигает.  И в-третьих, гасконцы – плохие коммерсанты, это не те люди, которые будут разворачивать бизнес за границей, они любят свой регион и все, что с ним связано – праздники, охота, грибы… Вот несколько причин, почему арманьяк больше пьют на месте, во Франции: нет промоушена за границей и нет достаточного количества.

MWH: Все обязанности по производству коньяка в доме Леро распределены между членами семьи, расскажите, кто за что отвечает.

LL: Да, мои мама и дочь занимаются дизайном, маркетингом, всем, что касается этикеток, упаковок, коробок, поставщиками. Мой папа больше специализируется на торговле, он много путешествует, ему 73 года, он представляет нашу семью за границей. Мы с сыном занимаемся технической частью производства – перегонка, производство, виноградник, бутиллирование. И еще я занимаюсь финансами.

MWH: Александр Массен, ваш экспорт-директор не является членом вашей семьи. Как вы познакомились?

LL: Г-н Массен работал в престижном магазине, в Париже. И был нашим клиентом, покупал коньяк Леро. И так его жизнь изменилась. Мы очень дружим. Как можно добиться успеха в одной команде с людьми, которых не любишь? Мы должны любить друг друга, уважать, ценить. Если у них проблемы в семье, с детьми, они грустят, мы разделяем их грусть, когда у нас какие-то проблемы, я прошу Александра мне помочь. Ко всем сотрудникам мы относимся как к членам семьи. Когда мой отец приезжает на работу, он идет здороваться со всеми рабочими и говорит «Здравствуйте, дети». Все, кто работает в компании – его дети. Вот почему дом Леро не стал большим концерном, мы хотим и дальше оставаться семейным производством.

MWH: Сейчас люди все больше и больше занимаются своим здоровьем, выбирают жизнь без алкоголя. На вашем бизнесе эта тенденция отражается?

LL: Я думаю, что люди стали выбирать более тщательно, что им пить. Да, стали пить меньше, но лучше. Пить ради того, чтобы напиться – это в прошлом. Естественно, не везде одинаково, во Франции такая тенденция, в Европе примерно так же. Россия остается страной, в которой употребляют много спиртного, к счастью. Но американский рынок – это тоже потребительский рынок, они делают коктейли, например. Но лидером по потреблению является Китай. За последние 20 лет мы увидели эволюцию рынка, раньше в России, в Китае люди приходили, чтобы просто выпить, сейчас они более осознано подходят к выбору напитков, понимают то, что пьют. И это ваша заслуга, заслуга учебных заведений, которые дают знания о культуре потребления алкоголя. Спасибо вам!

MWH: Скажите, Лоран, Вы никогда не хотели производить вино?

LL: Нет, но не потому что мое образование мне не позволяет, я окончил школу вин в Бордо, работал в лабораториях по производству вин. Но я понимаю, что каждый винодельческий регион имеет свой стиль, в Шаранте умеют делать коньяк, но не умеют делать вино. Оборудование, приспособления, человеческие знания и умения разные для производства вина и коньяка. Представьте, это как если ветеринар внезапно станет дантистом. Вы пойдете к нему?  Производить коньяк и производить вино – разные вещи. В момент кризиса, производители всегда смотрят, что происходит у других, они восклицают: «О, в Бордо работа кипит, давайте тоже вино делать». Нет, это неправильно. Ты умеешь делать коньяк, вот и делай его. У меня есть друзья, которые специализируются на производстве местных вин в Коньяке, но они умеют это делать, у них опыт в этом деле лет по 30-40. Кроме того для вина и коньяка нужны разные сорта винограда, это разные стили посадки. В общем, ты делаешь либо одно, либо другое. Нельзя смешивать.

MWH: Вы сами предпочитаете коньяк или арманьяк?

LL: Коньяк (смеется). Коньяк намного более структурирован. На самом деле, арманьяк – это напиток для того, чтобы просто выпить. Его нос неповторим: очень цветочный, парфюмный, фантастический. Но во вкусе он плоский, поэтому очень легко пьется. Что касается коньяка, он очень сложный во вкусе, наводит на размышления, в бокале он раскрывается каждую минуту по-разному, каждый раз новый вкус, новый аромат. Для меня коньяк более утонченный.

MWH: А вы пробовали «русский коньяк»? Есть ли шансы у производителей?

LL: Да, но во-первых, это не коньяк, это бренди (смеется), защищенное наименование, авторские права. Для меня это больше ликер, чем дистиллят, что-то, что содержит карамель, сахар. Это не плохо, однажды на Продэкспо мы дегустировали коньяк и русское бренди, и дали хорошие оценки последнему.

MWH: Лоран, дайте какое-нибудь назидание российским сомелье.

LL: Я приезжал в Москву в 1995 году и просто ужинал в ресторанах. В то время, и нигде не было ни одного сомелье. В 2000 я оказался в замечательном французском ресторане «Ностальжи» в Москве, я спросил у владельца, почему у них нет сомелье. Он ответил, что нет необходимости в сомелье, нет спроса, клиенты покупают одно и то же, едят одно и то же, и пьют одно и то же. К счастью, ситуация заметно изменилась. Я считаю, что сомелье не просто должен продавать напитки, он дает удовольствие своим гостям. Он вдохновляет своих клиентов пить и покупать вино и коньяк. Вдохновляйте своих гостей, дарите им удовольствие. Вино – это удовольствие. Еда – это удовольствие. Все остальное – неважно. Как только вы научитесь этому, вы станете хорошим сомелье.

MWH: Лоран, спасибо большое за беседу! Ждем Вас снова!

Вернуться к списку публикаций